томственный пилот Дитрих фон
  Нарбэ, но Зверь вообще странный.
   Следующие несколько дней Гот иногда возвращался мыслями к тому, что,
  может быть, стоило надавить на сержанта. В конце концов на этой несчастной
  планетке слишком мало людей, чтобы пренебрегать полной информацией о каждом
  из них. Мысли были правильные. Разумные. Но за штурвалом думать о тонкостях
  командования малым боевым подразделением в сверхтяжелых условиях было
  некогда, а когда вертолеты возвращались на буровую, все мысли уже начинали
  вертеться вокруг душа и спального мешка. Ну, еще про ужин, конечно,
  думалось. Но на это сил хватало лишь потому, что готовил Зверь. А готовил он
  нисколько не хуже, чем управлял вертолетом.
   "Летает, - вяло подумал Гот, сажая машину. - Зверь называет это летать".
  Это майор уже знал. Казалось бы, ничего особенного, слово как слово. Только
  Зверь произносил его со странной интонацией.
   Четыре дня прошло. Шесть бластофитов убито. Сегодня не нашли ни единого.
  Обшарили почти весь архипелаг - впустую. Одну тварь удалось увидеть под
  водой. Бластофит стремительно погружался. Уйти на большую глубину он не мог
  - "веретенки" были вынуждены жить довольно близко к поверхности, но стрелять
  не имело смысла.
   - Завтра начнем бомбить, - лениво пробормотал Гот, наблюдая за тем, как
  Зверь готовит ужин.
   - Угу. - В поставленную с утра ловушку попал гектокраб, и сейчас Зверь
  осуществлял сложные манипуляции