зложил платы на столе перед
  сержантом, - я проверил. Они дохлые, но, чтобы в этом убедиться, я полдня
  убил. А там, - он постучал ногой по металлическому ящику под столом, - таких
  десятки. Сержант, - гигант скорчил грозную физиономию, - не выдрючивайся, не
  с Готом разговариваешь. Я знаю, что ты умеешь.
   - Откуда бы? - спросил Зверь без особого интереса.
   - Джокер сказал, - как о само собой разумеющемся сообщил Кинг.
   - Ну, конечно. - Зверь тяжело поднялся из кресла, присел над ящиком.
   Семь дней назад он точно так же копался в платах, а Ула... Хорошо, что
  Кинг не биолог, не немка и вообще не женщина.
   Длинные пальцы скользили по черным пластинкам, аккуратно уложенным каждая
  в свой отсек. Задержались над одной, осторожно коснулись второй, повернули
  третью...
   - Это ведь не все, что было?
   - Не все. Там всякого-разного полно. Я рубку нашел, сказал же. В ней
  одних чипов памяти должно быть не меньше сотни.
   - Тащи, что нароешь. Будем смотреть.
   - А эти?
   - Их там тридцать. Двадцать четыре сгорели, шесть живы.
   - Ничего себе! - Кинг просиял.
   - Это точно. - Зверь кивнул. - Могло быть хуже.
   - Да я не о том. - Белые зубы сверкнули ярче белков глаз. - Я не думал,
  что ты и вправду такое умеешь.
   - Сволочь ты, Кинг, - с чувством сказал Зверь.
   - Я - черножопый ублюдок, - выговорил гигант по-русски с омерзительнейшим
  акцентом, - но ты, снежок, ты купился!
   - А ты будешь сейчас счищать