олько когда я сумел наладить с
  мальчиком контакт, когда я рассказал ему обо всей подоплеке, о закулисной
  стороне того, что случилось, Олежка нашел в себе силы хотя бы выглянуть из
  ямы, в которую сам себя загнал. Там даже не яма была - могила.
   Я отдал ему мастера и не ошибся. Подарив этому зверенышу чужую жизнь, я
  купил его душу. Это была честная сделка, добровольная и, главное, прошедшая
  без всякого принуждения.
   А потом нам пришлось бежать.
   Олега увозили из города на машине. Воспользоваться услугами аэрофлота
  показалось мне слишком уж рискованным. Как выяснилось, я был совершенно
  прав. Потому что машина перевернулась и взорвалась. Согласитесь, что взрыв
  автомобиля не так бросается в глаза, как взрыв пассажирского лайнера. С чего
  я взял, что самолет тоже мог взорваться? Дело в том, что машина, в которой
  везли Олега, потеряла управление в тот самый момент, когда загорелся
  интернат, где он жил и где, как предполагалось, он должен был находиться
  этой ночью. Во всяком случае, сам Олег утверждал, что это произошло
  одновременно или почти одновременно. Погиб водитель. Погиб охранник,
  которого я приставил к мальчику. А Олежка остался жив.
   Он рассказывал мне потом, что "забрал жизнь" охранника и шофера. И оба
  они умерли в нем второй раз. А сам он, точнее, его собственная жизнь,
  осталась нетронута. Представьте себе мое тогдашнее состояние. Я ведь был
  скептиком, как