- Зверь, ты ее действительно ревнуешь.
  А она ведь поводов для ревности не давала Даже мне, если честно, очень не
  хотелось самому браться за управление. Что-то... мешало. Пресловутое
  "чутье", наверное.
   Бесстрастная маска не то степняка, не то нибелунга. Но глаза живые, в
  глазах солнце отражается, и опускаются тяжелые монгольские веки, сетка
  ресниц гасит сияние... А потом улыбка прорывается, разом маску ломая:
   - Я люблю ее, Гот. Все другие машины спят, им все равно, а "Мурена"
  проснулась. Она стала сильнее, но теперь ее так легко обидеть. Если что-то
  случится и она уйдет обратно в сон, я не знаю, смогу ли снова разбудить ее.
   Короткая пауза.
   Гот даже не пытался понять услышанное. Принял сразу, поверил
  безоговорочно, но понимать... Лучше поберечь свою психику до худших времен.
   А голос Зверя вновь стал холодным и деловым:
   - Что еще тебя интересует? Ты ведь вытащил меня в небо не для того, чтобы
  расспросить о "Мурене".
   - Провидец, - хмыкнул майор.
   - В джунглях я мог бы приземлиться, а над морем такой возможности не
  представится. Разве что на буровой. - Зверь глянул вниз, - Ее уже видно. Ну,
  что ты хочешь узнать?
   Вот так. А теперь, как в бою. Если Зверь дернется к оружию... но он не
  дернется. Он в небе. Когда ты в небе, удара ждешь только извне. И
  единственное твое оружие - твоя машина.
   - Кто ты на самом деле?
   - Ах, вот даже как. - Совсем