ся, сержант. Мне нужно только "да" или "нет".
  Ты действительно, выражаясь твоим языком, "нормальный человек"?
   - Нет.
   - Ты преступник?
   - Да.
   - Убийца?
   - Да.
   - Кого же ты убил, что так прячешься?
   - Многих, - равнодушно ответил Зверь.
   - Твою мать! - Гот покачал головой, словно не хотел слышать коротких,
  безжалостных ответов. Но спросил так же жестко:
   - Для нас, здесь, на Цирцее, ты опасен?
   Зверь молчал.
   Гот не ожидал паузы. Собственно, он был уверен, что услышит "нет", потому
  что иначе быть не могло. В честность можно играть лишь до определенного
  предела. В небе или на земле - ради спасения своей жизни солгать способен
  любой.
   Но Зверь молчал.
   И уже не нужно было ничего говорить.
   - Дерьмо, - подвел итог майор.
   - Мы все опасны. - Вертолет шел совсем низко над водой, брызги пены
  оседали на броню. - Все, сколько нас есть. Даже Ула. И я не исключение.
   - Слабовато для отмаза.
   - Если бы ты боялся меня, мы не разговаривали бы сейчас втроем. Нашелся
  бы какой-нибудь другой способ узнать правду.
   - Почему втроем?
   - Потому что "Мурена". Ты прав, Гот, я не психопат, и я не собираюсь
  убивать людей, по крайней мере, пока мы на Цирцее. Но если встанет выбор
  между смертью моей и чьей-нибудь еще, я предпочту остаться живым. В этом
  смысле я опасен. И именно поэтому я не смог ответить на твой вопрос
  однозначно.
   - Ты имеешь в виду, что,