приподнялся в кресле, но тут же опустился
  обратно. - Что значит прощает самоубийства?
   - А разве не самоубийство совершил наш финансовый патриарх? - невинным
  тоном поинтересовался Зверь. Он словно и не заметил движения отца Алексия,
  как сидел, так и остался сидеть, - Сам выбрал день и час своей смерти и умер
  в срок. А вы, как я понимаю, отпустили ему все грехи. По неведению, конечно,
  но отпустили ведь. И похоронят самоубийцу на освященной земле, ведь так? И
  попадет он в рай... хотя в этом я сомневаюсь, но в любом случае, если и не
  пустят его на небеса, то уж не за такую ерунду, как добровольный уход из
  жизни.
   - Вы хотите сказать, этот человек...
   - Испортил собственные системы жизнеобеспечения. Да. Именно так.
   - Я не знал об этом, - отец Алексий чуть скривился, - и отпустил грехи.
  Обмануть священника легко - он всего лишь человек, - но Бога обмануть
  невозможно. А покаяние совершается именно перед...
   - Я вас перебью, простите. - Зверь поднялся. - Время позднее. Спать пора.
  Что же до грехов и соблазнов, вспомните лучше, что и вы сами когда-то готовы
  были убивать. Да еще как убивать. Ничуть не хуже, чем делаю это я. И сдается
  мне, не умерла в вас эта готовность, а просто затаилась до времени.
  Спокойной ночи.
   Темно в комнате. Тусклые лунные лучи белесыми потоками льются сквозь
  узкие окна. Закрыта дверь. Отец Алексий задумчиво посмотрел на скрытый в
  резьбе выключатель. Спать