е личико, смешливые глаза, лисица веснушчатая.
  Смотрит на Гота снизу вверх, пытливо и с любопытством. Неприятностей не
  ждет.
   "Сказать правду! - Гот откинулся спиной на стену камбуза. - И как она
  отреагирует?
   Умная девочка, умная и необычная. Поведение женщин и так-то сложно
  предсказывать, а уж с Улой вообще ничего нельзя предположить заранее. Узнает
  правду и... нет, не испугается, эта малявка не из пугливых, но взыграет в
  ней нормальная человеческая порядочность... В этой не взыграет".
   Гот улыбнулся. А Ула нахмурилась, еще не встревоженно, но уже чуть
  сердито - она ведь почти готова к мысли, что Зверь - опасный преступник. И,
  несмотря на это, пристрелит любого, кто попытается его обидеть.
   Майор в лицах представил себе картину: Ула заступается за Зверя. Сто
  шестьдесят сантиметров рыжей ярости и сероволосая улыбающаяся смерть. Жуткая
  парочка.
   Гот не сдержал смешок, и Ула стукнула себя кулаком по коленке:
   - Ну? Что тут смешного? Кто он?
   - Да преступник, преступник. - Дитрих заглянул в серые с прозеленью
  глаза. - Как он сам говорит, выродок. А мы с тобой теперь соучастники. Если,
  конечно, ты не собираешься прямо сейчас звонить в полицию.
   - Преступник? - переспросила Ула. - Что он сделал?
   - Имел несчастье родиться не таким, как другие. Они говорили по-немецки,
  и Зверь считывал разговор с легким напряжением, иногда запаздывая на слово
  или два.
   - Его способности!