ора. И вправду поздно уже.
  
  ***
  
   Вразуми, Господи!
   Вертится мысль на самом краю сознания. Осознание. Знание. Вот оно, тут,
  рядом, поймать бы только. Но как тень, что ловится на пределе видимости и
  исчезает, стоит присмотреться, как тень мысли...
   Нет ничего. Но ведь было. Поблазнилось?
   Привиделось?
   Вразуми! Господи!
  
  ***
  
   А утро ясное и свежее. Жить интересно и весело. Даже в одной клетке с
  хищным и опасным животным. С человеком. Он тоже мог бы назваться Зверем. Или
  его могли так назвать. Что снилось ночью? А что хорошего могло присниться,
  если этот, там, наверху, взывал к своему Богу с отчаянной страстностью
  первохристиан? Убить такого - дело чести, если бы была честь у экзекутора.
  Дело принципа, если бы были у него принципы. Убить такого интересно. И
  полезно. Во всех отношениях.
   Немалая доля отнятой у трех позавчерашних покойников силы ушла на то,
  чтобы устоять на ногах после того удара. И еще больше на то, чтобы за
  несколько секунд залечить разбитые губы. Молодец священник. Это додуматься
  надо - одеколоном в глаза брызнуть. Впредь тебе, господин палач, наука. Не
  расслабляйся. Самому-то и в голову не пришло, что безобидные, мягкие и
  легкие бутылочки могут быть опасны. Все-то ты расцениваешь с точки зрения
  грубой силы.
   Олег закончил разминку. Вымылся. Позавтракал. Настроение, несмотря на
  дрянные сны, было прекрасным. Прожить сегодня. А завтра