.
   - Ты всегда был таким?
   - Сколько себя помню. И давай на этом закончим, хорошо?
   - Ладно, - Ула слезла с кресла и устроилась рядышком со Зверем, - я
  больше не буду, - пообещала она, утыкаясь носом ему в плечо.
   Только с ним... только с ним можно чувствовать себя маленькой, слабой,
  беззащитной и защищенной. Он самый сильный и самый умный, и самый добрый,
  да. Он все понимает, все знает... С ним хорошо. Господи, спасибо тебе за то,
  что он есть! Будь он хоть кем угодно! Она обещала, никогда больше. И так оно
  и будет. Никогда. Разве что он сам разрешит. А если нет - пускай.
   Зверь поцеловал ее в висок, зарылся пальцами в густую теплую копну
  рыжих... каштановых кудряшек.
   Совсем, палач, с ума сошел, да? Трясешься над этой девочкой, как... как
  над "Муреной". Вместо того чтоб нервы ей мотать, больно делать, как
  батарейку использовать, ты сам с ней силой делишься. Зачем?
   Понятно зачем. Без Улы здесь все пропадут. Но проклятие! Как же недостает
  опыта нормального, человеческого общения с женщиной! Ведь люди это умеют.
  Любой из них это умеет, лучше или хуже, но знает, как и что нужно делать.
  Знает, а не задумывается над каждой ситуацией, выстраивая ее, как партию в
  шахматы.
   А ты Зверь? Тебе что, так не дано?
   Нет, наверное. Это человеческое умение, зверям оно обычно ни к чему.
  
  ***
  
   Дожди, нередкие на море, повинуясь каким-то неведомым, но гнусным
  погодным законам,