енщин, мокрые, они повисают липкими прядями. У некоторых - встают дыбом и
  завиваются еще больше. И то и другое равно неприятно.
   Совсем рядом с цехом Ула влетела-таки в лужу, влетела с разбегу, подняв
  тучу брызг, и ворвалась под крышу в самом боевом настроении.
   - Явление ее нам, - заметил Зверь, не оборачиваясь. Он стоял возле
  высоченных, под потолок, стеллажей, на которые складывали добытое на
  "Покровителе", но еще не рассортированное барахло.
   - А ты здесь что делаешь? - спросила биолог.
   - Ты бы лучше спросила, что я здесь делаю, - заявил Гот, спрыгивая
  откуда-то сверху. - Такая сойдет? - он продемонстрировал Зверю
  отталкивающего вида железяку.
   Тот кивнул, забрал у майора находку и направился к стеллажам у другой
  стены.
   - Деталь номер пятьдесят два я видел на восемнадцатой полке, - сообщил на
  ходу, - их там пять штук, нужно три.
   - Гос-споди, - прошипел Гот. - Ты надо мной издеваешься или как?
   - Или как, - невозмутимо ответил Зверь. Уже издалека. Так что голос
  прозвучал гулко. - Я же показывал тебе, как они выглядят.
   - Скотина, - подытожил майор.
   - Ладно, - Ула потрясла головой. - Что ты здесь делаешь?
   - Тренируется, - голос Зверя прозвучал совсем близко, и Ула вздрогнула от
  неожиданности, - физкультурой занимается. Не поверишь, по стеллажам прыгает,
  что твоя обезьяна. Мне так слабо.
   - Опять подкрадываешься! - рявкнула немка. - Я когда-нибудь