ках,
  машинально считая шаги. Если быть честным с самим собой, то действительно,
  церковь занималась примерно тем же самым. Так повелось от века. Православие
  жило за счет подаяния и милостыни. Но церковь и отдавала сторицей. И не
  только в трудные для Отечества годы. Сколько пожертвований получили школы,
  больницы, дома престарелых и детские приюты...
   Приюты...
   "Оправдываешься?" - ехидно поинтересовался священник сам у себя.
   И мысль ускользнула. Так же, как ускользала всю ночь.
   Убийство. Убийство... Господи, он ведь действительно готов был убить.
  Тело действовало само, без проблеска мысли. Делал, как учили. И сейчас
  холодными мурашками по телу запоздалый страх. А если бы убил?! Как быть
  тогда?
   О том, что его самого смерть ждала буквально на следующий день, священник
  не забывал ни на миг. Спасти себя было необходимо, но не ценой чужой жизни,
  пусть и жизни убийцы Смерть - таинство страшное и великое, и не людям
  решать, когда и к кому придет она.
  
  ***
  
   В положенное время появился Зверь. Привез завтрак. Поинтересовался
  самочувствием. Спокойный и вежливый, как вчера.
   Отец Алексий убедился уже, что в ванной не осталось ничего хоть
  сколько-нибудь опасного. Кран, да. Кран был поставлен на место и прикручен
  так, что снять его без инструментов было невозможно.
   - Задним умом медведь умен, - пробормотал отец Алексий вместо "доброе
  утро".
   - Да толку в нем, -