все было в порядке. По моим меркам или по
  твоим, по человеческим, по звериным - как угодно. Я отвечаю за всех вас,
  Зверь. Не только за людей. О людях, как выяснилось, ты можешь позаботиться
  лучше меня. Да и обо мне, кстати, тоже, - Гот вздохнул. Даже сейчас, в
  легком подпитии, когда говорить серьезно было проще, слова все равно
  давались с трудом. - А ты сам? Железный? Каменный? Или, может, у тебя
  стальные канаты вместо нервов? Нет. Я знаю, что нет, - Он покривился
  болезненно - Трудно с тобой. Черт побери, если тебе плохо, я должен хотя бы
  попытаться помочь.
   - Это глупо, - улыбнулся Зверь, - и смешно. Мне не бывает плохо в твоем
  понимании. И уж тем более я не нуждаюсь в твоей помощи.
   - Я смотрю в небо, - негромко сказал Дитрих, - ты правильно сказал, оно
  чистое. Не слишком, Зверь. Слишком не бывает. Небо просто чистое. Оно не
  искажает. Кем бы ты ни был... даже если все здесь начнут кричать, что ты
  монстр, нелюдь, что ты опасен, что тебя нужно убить, я все равно буду
  смотреть в небо. Все понятно, сержант? Или нужны объяснения?
   - Я тронут до глубины души, - Зверь насмешливо поклонился.
   Гот пожал плечами и направился к дверям. Он знал, что Зверь понял его.
  Знал, что тот будет смеяться, даже когда его начнут убивать. И еще он знал,
  что Зверь ему не поверил. Поэтому майор очень удивился, услышав уже у
  дверей:
   - Дитрих...,
   - Ну? - Он обернулся, и