ернулся к нему:
   - Тебе спать пора, Дитрих. - В монгольских глазах тлеет беспокойство.
  Зрачки, как черные свечи, мерцают, тянут, манят туда, в темноту, в огонь.
  Спать. Да. Надо спать.
  
  ЗА КАДРОМ
  
   Оказывается, мир не ограничивался пределами собственной квартиры, салоном
  автомобиля и рабочим кабинетом. В мире и вправду было небо. Генерал Весин
  приобрел странную, его самого удивляющую привычку смотреть вверх.
   Раньше он не задумывался о том, что шторы на окнах - изузоренный
  цветочками тюль - можно отодвинуть. Зачем, собственно? Свет через них
  проходит, а разглядывать, что там делается, на улице, - кому это надо?
   Жалюзи в своем кабинете он трогать не рискнул. Увидит кто-нибудь, что
  министр внутренних дел в рабочее время небом любуется, - не поймет. Это не
  преступление, конечно, но, как-то не принято. Тем более что на работе дел
  хватало. Жизнь шла своим чередом, и помимо Зверя было чем заняться.
   Дома - дело другое Там картины, там книги, испещренные пометками на
  полях, там террариум с ленивым, сонно ползающим под яркими лампами
  удавчиком. Бешеных денег стоил змееныш, но заводить кого-то попроще Николай
  Степанович не рискнул. Одно дело, когда человек заводит экзотическую
  зверушку, которую не стыдно показать гостям, и совсем другое, когда он
  поселяет в своем доме ужа или, там, гадюку. Зачем генералу милиции гадюка?
   Вопросы, вопросы... Чем их меньше, тем