и, помещенные обратно в слюну ящерят и в слизистые
  человека, снова начали функционировать.
   - И что?
   - Зверь прав. Как всегда.
   - Но он сказал, что болезнь серьезна, а Костыль болен уже два месяца и
  чувствует себя тем не менее прекрасно.
   - Во-первых, не прекрасно. Во-вторых, я сказала, что эмигранты похожи на
  бактерий из ящериной слюны. Им понадобилось время, чтобы измениться и найти
  свое место в организме. Кроме того, перед вылетом всем прививали "SPL",
  которые приостановили развитие болезни. У Костыля сейчас продромальный
  период...
   - Какой?
   - Про-дро-маль-ный, - по слогам повторила Ула. - Головная боль, легкая
  воспаленность слизистых, температура. Первые признаки болезни. И я еще не
  знаю, когда начнется период клинических проявлений и как это будет
  выглядеть. Я пока вообще ничего не знаю.
   - Нужно обследовать всех, кто контактировал с Костылем.
   - Нужно обследовать всех вообще, - решительно возразила биолог и невесело
  усмехнулась, - кроме Зверя. Нет, мне определенно хочется подвесить его на
  дыбу.
   - Что еще он выкинул?
   Ула поставила локти на стол и уткнулась подбородком в ладони.
  Отрешенно-задумчиво взглянула на Гота:
   - Он здоров.
   - Откуда ты знаешь?
   - Ну, - она приподняла брови, - во-первых, глупо было ожидать, что он
  может заразиться. Во-вторых... в общем, этого никакая зараза не возьмет. Я
  провела парочку экспериментов...