ерть вокруг и ты сам становишься смертью. Но сейчас
  рывок через барьер - это риск неоправданный. Двенадцать дней, господин майор
  Тебя сразу предупредили: двенадцать дней. И это было до того, как вас стало
  на пять человек меньше.
   Ладно хоть не сказал Зверь, что работа затянется. Впрочем, изначально он
  исходил из нормального графика, а сейчас, надо думать, вновь заставит всех
  спешить, ни себя, ни других не жалея.
   Двенадцать дней. Шанс есть. Если на Земле не станут волынить. Если
  сделают все быстро. Если бюрократия, которой в армии больше, чем у
  гражданских, не будет вставлять палки в колеса. Не со зла. У них работа
  такая.
   Если, если, если... Шанс все-таки есть. Успеть вернуться сюда с помощью.
  С врачами, с лекарствами... До Земли бы добраться! Зверь прав, майор, у тебя
  очень мало надежды попасть на Землю. Этот прыжок - чистой воды сумасшествие.
  Конечно, лучше быстрая смерть в небе, чем медленное угасание на Цирцее. Но
  это для тебя лучше. А остальные? Если два десятка человек еще могут на
  что-то рассчитывать, то, когда их останется четырнадцать, Цирцея сожрет
  всех.
   Работать мысли не мешали. Скорее, наоборот. Бессильная злость чем-то
  сродни тяжелому похмелью, чтобы отделаться от нее, нужно заниматься делом.
   Зверь встревоженно поглядывал на командира. Раз. Другой, На какие-то
  секунды лицо его изменилось. Сгладились скулы, глубже стали височные
  впадины, губы