перспективе не жертва. И ущербности в нем
  нет. Он умеет летать, а значит, ни в чем не уступает Зверю. И у Гота есть
  еще что-то... недоступное. Катится шарик по лабиринту Что ты видишь,
  убийца?
   Бессилие. Злость. Он будет работать, перешагивая предел, не жалея себя,
  даже не задумываясь о том, что нужно себя пожалеть. Может быть, он успеет?
   Не верит. В это не верит. Но не остановится, даже когда поймет, что все
  кончено и сделать ничего нельзя. Спасти, в первую очередь, не себя - спасти
  тех, кто остается. Ответственность. За двадцать чужих жизней. Только потому,
  что он командует ими? Сила обязывает?
   Как это?
   Сила дает право. Право убивать. Право жить. Право решать, кто умрет
  сейчас, а кто позже. Сила не может обязывать ни к чему. Вот если найдется
  кто-то сильнее и сможет заставить, используя твою силу в своих целях... Но
  когда находится кто-то сильнее, ты перестаешь быть сильным.
   Обязывает слабость.
   Готу доступно больше, чем Зверю. Означает ли это, что Гот сильнее? Он
  главный, это так. Вопрос в том, остается ли он главным потому, что
  существует обоюдная договоренность, или же все дело в его силе?
   А есть разница?
   Вообще-то да. А еще есть двойственное чувство. И катится шарик по
  лабиринту. Катится к развилке: жизнь - смерть. Сила дает право решать. Оно у
  Гота есть, это право. Гот колеблется сейчас. Зверь нужен ему, Зверь полезен,
  от Зверя зависит, управятся