щал, что будет смотреть в небо, даже если все вокруг
  начнут кричать: убей. И там, в кратере, возле двигателя, он не задумываясь
  заявил: отобьемся. Вдвоем отобьемся. Бесшабашная уверенность в своих силах.
  В том, что он - лучший. А если лучших двое, то им сам черт не брат...
   Никогда такого не было. Всегда Зверь и жертва. Или Зверь и охотники. Или
  Зверь и Хозяин.
   Как это - вдвоем?
   Никак. Гот - человек. Значит, он жертва, охотник или Хозяин. И то, что он
  умеет летать, - не ответ на вопрос, почему нельзя его убить.
   Я верю ему.
   А это и вовсе дополнительный вопрос. Из тех, что задают неугодным
  студентикам злые профессора. Чтобы сказать сухо: вы не знаете темы. Вы не
  знаете темы, палач. Вы верите человеку, который не может решить, оставить
  вам жизнь или убить. Как это говорил магистр перед тем, как умереть: "ты
  всегда мыслил рационально... Зверь. Что с тобой случилось?"
   Да ничего не случилось. И память пока не подводит. Фразу магистра
  вспомнил дословно, даже с той самой заминкой перед именем...
   Было еще одно имя. Человечье.
   Нет, ничего не случилось.
   Гот умеет летать. Других таких пока не попадалось. Его нельзя убивать,
  потому что, если он умрет, умеющих летать
   Не останется.
   Зверь? Зверь не в счет. Зверь никогда никого не сможет научить.
   Вот и рациональное объяснение. Рациональность в нем, конечно, очень уж
  своеобразная. Но другой не держим. Другая - у людей.