та работа входила в указанный Зверем срок.
   Жизнь в лагере текла теперь по двум колеям, между которыми происходило
  постоянное, на первый взгляд абсолютно беспорядочное сообщение. С одной
  стороны, продолжалась работа по обустройству людей на Цирцее. С другой, днем
  и ночью готовили к старту боевой болид. Ни для кого не было секретом, что
  Гот попробует добраться до Земли. И все прекрасно понимали, что вероятность
  успеха этой затеи стремится к нулю. Нужно было жить дальше. И невозможно
  было не думать: а вдруг...
   Зверь произвольно выдергивал людей из разных смен. Днем он почти всегда
  работал с Пенделем и тремя бойцами, оставшимися в отделении. Вечером, ночью
  и утром брал тех, до кого дотягивался:
   - Сегодня нападений не будет.
   И двое из четверых часовых отправляются в ремонтный цех.
   Гот запретил. Попытался запретить. В короткой и злой стычке, почти
  безмолвной, но наэлектризовавшей весь лагерь, майору пришлось уступить.
   - Ты хочешь успеть? - поинтересовался Зверь, не дослушав командира.
   Вопрос подразумевал ответ. Либо да, либо нет.
   Зверь, впрочем, настаивать на ответе не стал. И так все ясно.
   - Позволь мне решать, кто и как будет работать.
   Он снова изменился. Пендель утверждал, что именно таким был сержант на
  строительстве нефтяной вышки. С ней управились за семь недель. Но буровую
  собирали из готовых деталей. А здесь приходится использовать то, что есть
  под рукой. Жуткий