конструктор. Если бы за это взялся кто-то другой, не
  Зверь, Гот, пожалуй, не рискнул бы довериться.
   А Зверю ты веришь?
   Сложный вопрос. Но этот, по крайней мере, знает, что делает. И снова
  становится понятно, что же подтолкнуло тогда, еще в самом начале, дать ему
  именно такое прозвище.
   Ведь Зверь же. Не назовешь иначе.
   Ула права, люди его любят. А сейчас, не слыша в свой адрес ничего, кроме
  ругани, непрерывно понукаемые, работающие на износ люди его не то что любят
  - боготворят. По-собачьи. Без рассуждений. Ночью или днем, в любое время
  суток, каждый готов сделать все, что прикажет этот...
   Интересно, если он прикажет прыгать со скалы, головой о камни. Прыгнут?
   Сложный вопрос.
   - Ты слушай, Гот, слушай! - наставительно советовал Азат, когда ему
  случалось пересечься с майором в одной точке пространства. - Пендель со
  Зверем говорят на чистейшем русском. Только на русском! И ведь все их
  понимают.
   Дитрих не стал бы с полной определенностью утверждать, что язык, на
  котором общались в ремонтном цехе, был русским. Уж во всяком случае,
  литературным русским он не был. Это был, если можно так выразиться,
  международный русский.
   Да хоть китайский, не все ли равно? Главное, что работали.
   Четыре дня. Отдельные детали паутины готовы к сборке. Пришло время
  отправляться к двигателю и заканчивать работу уже там. На месте. Заканчивать
  работу по монтажу