м? - повторил Дитрих и поймал себя на почти зверской
  снисходительности в голосе. - Да затем, что четверо лучше, чем двое. От
  Кинга больше пользы, чем от тебя, когда дело касается электроники. От
  Джокера - в джунглях, а здесь кругом джунгли. Лонг и Петля ценны тем, что их
  больше. Ты, со всеми своими наворотами, не сможешь быть одновременно в двух
  местах.
   - Если ты вернешься, плюс-минус два человека ничего для нас не решат.
   - А если я не вернусь?
   - Значит, ты погибнешь. И не один ли тогда хрен, что тут будет?
   - Для вас - не один. С точки зрения здравого смысла, Зверь, четверо
  лучше, чем двое. Чувствам верить нельзя, конечно, но чувства здесь и ни при
  чем. Элементарная математика. Даже, пожалуй, арифметика. Наука самая что ни
  на есть точная. Да что с тобой разговаривать! - Гот отвернулся к своему
  болиду. - Можешь вылечить - лечи. Потом отправляйся в кратер. Отделение
  Пенделя все еще под тобой, больше людей я не дам. Выполняй.
   - Слушаюсь.
   Исчез. Вот только что был, и вот уже нету. В воздухе растаял.
   Он доиграется так когда-нибудь. Но раздражение, сначала глухое, потом
  клокочущее, постепенно сходит на нет. Неприязнь к Зверю никуда не делась, а
  вот неприязнь к себе самому, к подвешенности собственной, она проходит. Есть
  три вида неприятных состояний: когда нужно принимать решение; когда не
  знаешь, как относиться к человеку; и когда знаешь, как, но не можешь