бное испытывать боли, - это пожалуйста, А оживить ее,
  разбудить, как будишь машины... Да нет же! Не так! В том и проблема, что с
  людьми все делается как-то иначе.
   Как?
   Не дано тебе. Забудь. Убивать умеешь, вот и убивай. Экзекутор. Вампир
  бездарный.
   Тех, кто на алтаре, нельзя вычерпывать совсем, они не должны терять
  интереса к происходящему. А здесь можно. Даже нужно. Особенно сейчас. Запас
  чужих жизней позволяет, конечно, такую маленькую роскошь, как исцеление
  неизлечимо больных, но даже жалкие крохи силы могут когда-нибудь
  пригодиться.
   Вот и все. Теперь можно просто усадить ее в кресло.
   Спи, девочка, спи.
   Ей сейчас все равно. Боли нет. И радости тоже нет. Вообще ничего нет.
  Пустота. Хорошее состояние, надо сказать. Непонятно, почему люди так его не
  любят. Чего им не хватает, спрашивается?
   Им? А тебе? Спит.
   Не смотри в глаза Волка, Красная Шапочка. Сожрет волчара. Не подавится.
   Ладно, что у нас там, в лазарете? В изолированных друг от друга
  отсеках-пеналах. Костыль? Где ты, жаль моя? Больно тебе...
   Зверь задохнулся от восхитительного ощущения чужой боли. Такого сладкого.
  Такого... забытого.
   Великолепная, изумительная боль. Ему самому удавалось добиться подобного
  эффекта лишь в особо удачных случаях. Когда позволяло время, и не было нужды
  заботиться о зрелищности, и жертва не сдавалась слишком рано... Зверь знал,
  что он хороший палач. Может