тся. Это только тех, кто с Земли остался. А
  ведь был еще Фюрер, который пусть и умер быстро, но свой посмертный дар
  отдал. И был Резчик. Он умирал намного дольше Фюрера. А сейчас еще и
  Костыль. Вот кто умирал долго. По-настоящему долго, пусть даже это и не
  заняло много времени.
   Непонятно, правда, откуда взялась та слабость, что охватила после посадки
  модуля. Хотя, если разобраться, ничего тут нет непонятного. Огнемет клятый
  выбил из колеи. Огонь вообще не та стихия, с которой хотелось бы столкнуться
  в замкнутом пространстве.
   Что ж, Кинг так Кинг.
   Навыки вспоминались сами. Да и не могли они забыться. Зверь ничего
  никогда не забывал.
   Больно Кингу. Ох как больно. Но Костылю было больнее.
   Сначала руку на лоб. Высоколобый ниггер, мастер хренов, ты тоже летаешь,
  когда садишься за компьютер? Или ты называешь это как-то иначе?
   Спи, Кинг. Спи. Тебе все снится.
   Горячо. Кожа горячая. А дальше, глубже - болезнь. Твари в крови живут,
  плодятся, умирают. Вот это плохо. То, что они умирают. Это еще болезни...
  слово, слово на грани памяти... токсины, да! Не проваливайся в знахарство,
  Зверь. Ты не шаман какой-нибудь, ты, мать твою, не в том веке живешь.
   Зацепились. Провалились. Больно. Сучий потрох, как же больно!
   Поехали...
  
  ***
  
   Когда все закончилось, Зверь еще какое-то время сидел на краешке Кинговой
  койки. Медленно приходил в себя. Заглядывать в чужую душу было не впервой.