Зверь открыл дверь. Стянул с головы шлем. Вдохнул запах нагретого солнцем
  камня.
   - В чем дело? - поинтересовался, подойдя, Гот. Зверь спрыгнул на землю.
   Примерил улыбку. Получилось. Хотя впору было зубами клацать от страха.
  Своего и "Мурены".
   - Боюсь, какое-то время я буду недееспособен. - Мотнул головой,
  предупреждая все, что хотел сказать майор. - Это не заразно. Это не лечится
  лекарствами. Это опасно, так что, - Зверь кивнул в кабину: в кресле второго
  пилота лежали нож и винтовка, - считай, я сдал оружие. До лучших времен.
   - Ты можешь объяснить, что происходит? - ледяным тоном поинтересовался
  Гот. - Пендель доложил, что ты отключился на два с лишним часа. После чего
  отказался от пилота и полетел сюда сам. Ты хотел угробить и себя, и машину?
   - Она меня сейчас держит, - Зверь вздохнул, - но надолго ее не хватит.
  Майор, ты сам или кто-нибудь... нужно дойти до моего жилого отсека и закрыть
  дверь снаружи.
   Не дожидаясь ответа, он отправился к жилому корпусу.
   После секундной заминки Гот двинулся следом.
   - Не позволяй никому входить ко мне в течение пяти суток, - заговорил
  Зверь на ходу, - и сам не вздумай. Даже если я буду просить. Я могу быть
  очень убедительным, ты знаешь, ну так не забывай, что вся моя убедительность
  - чистой воды вранье и работа на публику. Через пять дней я либо сдохну,
  либо выздоровею, либо буду уже не в том состоянии, чтобы кого-то убить.
  Третье