самый главный, основной, брал контроль над телом.
   Выжить.
   Любой ценой.
   Если любой, значит, нужно убивать. Чутье обострялось невероятно. Зверь
  слышал людей, слышал, как кровь бежит по их жилам, слышал... он слышал
  жизнь. Чужую. Чужие жизни нужно забирать себе.
   Чтобы выжить.
   Любой ценой.
   Он вырывался из бреда и понимал, что ищет оружие. Хотя бы карандаш, не
  обязательно даже заточенный. Оружие. А еще способ открыть дверь. Дверь
  мешала выйти к живым.
   Ускользая из-под контроля разума, тело пыталось спасти себя.
  Прямолинейно, бесхитростно, отыскивая самый простой и эффективный путь.
   К людям.
   На это уходили силы. Обычные физические силы. Когда их запас
  исчерпывался, возвращалось сознание, и Зверь доползал до койки, давая зарок
  удерживать себя в своей реальности. В своей, а не в той, куда затягивало
  сумасшедшее желание жить.
   Не получалось.
   Стоило телу получить передышку, и все начиналось сначала.
   Зверь умирал. Но ему было смешно. Все не как у людей. Те теряют сознание
  от слабости, а он из-за нее приходит в себя.
   Потолок над головой. Качается. Холодно. Ледяные иголочки смеха пугают
  больше, чем рвущийся по тоннелю огонь.
   И снова не получается удержаться. Снова распахивается впереди
  непроглядная тьма, а за спиной гудит, дышит жаром.
   Больно.
   В последний раз он осознал себя у двери. Сидел на полу, прислонившись к
  стене,