те, кто его ищет на Земле, хоть чуть-чуть представляют,
  с чем они могут столкнуться.
   "Думаю, как раз они и представляют".
   - Это не наши проблемы.
   - Да? - Ула пытливо заглянула снизу вверх. - А ты сам его не боишься?
   - Пока он заперт, нет.
   - И никто не боится, - она кивнула. - Странное дело, Дитрих. Я вот
  разумом понимаю... разумом, хотя, казалось бы, посмотри на дверь эту
  несчастную, и без всякого там разума все ясно. Бояться надо. Но ведь не
  боюсь.
   - Чего бояться, пока он за дверью?
   - Да я вообще не боюсь, понимаешь? Ты, между прочим, единственный, кому
  Зверь оставил свободу выбора.
   - То есть? - Гот нахмурился. - О чем ты?
   Ула поставила миску на колени и задумчиво прикусила вилку.
   - Я так и думала, что ты не заметил, - сказала, поразмыслив. - Мужчины
  вообще странно устроены, не видят того, что на поверхности. Знаешь, на что
  это похоже? Как будто ты единственный здесь, кто неприкосновенен. Со всеми
  остальными он поступает, как ему заблагорассудится. Не экспериментирует, не
  думай. Эксперименты здесь я устраиваю. Он заставляет человека жить так, как
  нужно. Ему, Зверю, нужно. А в отношении тебя пустил ситуацию на самотек.
  И... как будто ждет. Что ты выберешь? - Ула снова примолкла, подбирала
  слова. - Вы оба странные, - сказала наконец. - И я ведь говорила уже, что
  какой-то гранью вы безумно похожи. Мне сначала казалось, это Зверь
  подстраивается.