одили с вполне благопристойным с виду
  джентльменом, когда его темная половина выбиралась на свободу. Но что фильм?
  Всего лишь актерская игра. А вот узреть такое воочию, да еще и записать, -
  бесценная находка что для журналиста, что для психиатров.
   Зверь менялся.
   В первый раз просматривая записи, Пижон собирался просто пролистать. Ну
  что там может быть интересного? Ула не придет. А сам Зверь спит себе. Чем
  еще больному человеку заниматься.
   Собирался пролистать. Но взглядом задержался... что-то неуловимо не
  правильное было в лице спящего. Не Азамат это был То есть Азамат, конечно,
  потому что некому больше, но сходства, кроме шевелюры пепельной, ни на грош
   А потом Пижон вздрогнул Потому что бездонно-черные миндалевидные очи
  глянули ему в душу. Дикий был взгляд. Поблазнилось на секунду, что зрачки в
  глазах вертикальные. Азат дернулся от монитора, как будто Зверь мог схватить
  его. И продолжал смотреть. А Зверь хватать не стал. Он скользнул по камере
  взглядом, не заметив ее. Разумеется, он и не мог заметить. Потом сорвался с
  койки и кругами пошел по узкой комнате, прикрыв глаза и раздувая тонкие
  ноздри. Он... принюхивался. Прошел мимо двери. Вернулся.
   Положил ладони на темный пластик, склонил голову. Прислушивался к чему-то
  там, снаружи. Потом снова повел носом. И снова послушал.
   Потянулся к замку. Вот тогда Пижон похолодел. Если это откроет дверь...
   Нет. Не открыл. Отошел к столу и...