л, а внутри все
  холодело от сжимавшейся туже и туже пружины ненависти и спокойствия. Маринке
  вырезали печень. Глаза лишь потом... - ...она видела все, что делали с
  ней...
   - Да, - кивнул Зверь, - видела. Если вас это утешит, могу сказать, что с
  ней победить и убить не получилось. Только убить.
   - Почему же?
   Зверь задумчиво пожал плечами:
   - Трудно сказать. Мне недоставало опыта. Первое убийство чем-то сродни
  первой ночи с женщиной. Далеко не все получается так, как хотелось бы.
   - Значит, она была первой?
   - Что же, по-вашему, я к четырнадцати годам уже успел стать завзятым
  убийцей?
   - По-моему, ты таким родился, - заметил отец Алексий.
   - Ну что вы, - покачал головой Зверь, - Люди не рождаются ни убийцами, ни
  священниками. Ими становятся.
   - Зачем же ты сделал это? Раз она была первой, ты не мог знать, что чужая
  смерть доставит тебе удовольствие. Почему ты выбрал именно ее?
   - А имя ее не должно в моем присутствии произноситься даже мысленно? -
  улыбнувшись, спросил Зверь. - Дабы не осквернить? Зачем - объяснять долго и
  скучно. К тому же вам может показаться, что я оправдываюсь. Почему? Потому
  же, почему "зачем". Убийство было не целью. Всего лишь средством к
  достижению цели.
   - Какой?
   - Это не важно.
   - А за меня ты решил взяться лишь через десять лет? Зачем было тянуть так
  долго?
   - Я решил? - Зверь, кажется, был слегка удивлен таким предположением, -
  Что