о чем-то, всем
  остальным недоступном, и говорят так, словно эта тема затрагивается не в
  первый раз.
   Какая тема? Убийство Азамата? Бред неизысканный.
   А уж дальше и вовсе не понятно. От этого, впрочем, только страшнее
  делается.
   - Стоило мне пластаться, твоих орлов с того света вытягивая, чтобы потом
  стольких же угробить? Да, кстати, если я выйду раньше, чем ты сам двери
  откроешь... Стрелять надо на поражение. Лучше в голову. То, что останется,
  сожгите. Для верности. Все иди.
   - Яволь.
   Ничего себе ответ. Впрочем, совет того стоит. А главное, в голове ничего
  не укладывается. И никак не получается отношение к Азаматке изменить. Будь
  он хоть... хоть кем угодно. Свой ведь. На нем и на Готе все в лагере
  держится.
  
  ***
  
   И что вынюхивало это? Уж не людей ли? Сквозь стены? Маловероятно. Но
  тогда что?
   Когда Зверь вновь открыл глаза, взгляд его был вполне осмысленным. И лицо
  человеческим. Он огляделся. Выругался. Уцепившись за стол, поднялся на ноги
  и побрел к кровати. Нечто, которое наблюдал Азат получасом раньше, двигалось
  легко, плавно, как... ну да, как Зверь, когда был здоров. А настоящему
  Азамату два шага до койки дались с трудом. Он упал не раздеваясь, прямо
  поверх одеяла. И, кажется, заснул.
   Через сорок минут - Пижон засек время - нечто, "демон" вновь начал свой
  непонятный поиск.
  
  ***
  
   Три дня таких вот невероятных превращений. Пижон забросил все