нельзя,
  я уже говорила.
   - Почему?
   - От этого всем будет плохо. И тебе, и людям. С тобой живым еще можно
  уживаться, даже польза от тебя есть, а какие силы высвободит твоя смерть, я
  просто не представляю.
   - Бред. Извини, конечно, но безобиднее покойников только белые мыши. И то
  не факт. Мыши кусаются.
   - Ну, конечно! - Маринка снисходительно кивнула. - Кому, как не тебе,
  знать толк в мертвых? Я тебя так могу укусить - не то что мыши - крокодилы
  обзавидуются. Веришь?
   Она широко улыбнулась. Демонстративно сверкнула удлинившимися вампирьими
  клыками:
   - Веришь?
   - Я в сообщающиеся сосуды верю, - напомнил Зверь, нисколько не
  впечатленный демонстрацией. - Меня ты, может, и укусишь. А живой человек
  тебя даже увидеть не может, куда там почувствовать? - Он поморщился. - Не
  вздыхай так, еще не хватало, чтобы ты во мне разочаровалась. Я не хочу
  умирать, но у меня в резерве ничего не осталось, так что выбирать не
  приходится.
   - Почему ты не убил кого-нибудь из солдат?
   - Выйти не смог. Забыл, как двери открываются.
   - Почему ты раньше этого не сделал? Олежка, ты же знал, что запас
  истощился. Ты же с самого начала это знал. Ваше падение на эту землю съело
  весь твой резерв. Двадцать жизней. Не одна твоя, а двадцать, ты ведь спасал
  всех, не только себя.
   - Так вот куда оно ушло! - Зверь рассмеялся, потом выругался, потом его
  снова разобрал смех. - Ты умница,