росто не было необходимости.
   - Конечно. У тебя все всегда просто. Есть необходимость. Нет
  необходимости. Только знаешь, Олежка, этой простоты ненадолго хватит. Ты уже
  сделал то, чего объяснить не сможешь, если не поверишь в то, что в тебе
  снова человек просыпается.
   - Не поверю.
   - Тогда зачем ты сломал дверь?
   - Чего?! - Зверь вытаращился на призрачную девушку с неподдельным
  изумлением. - По-твоему, это я сломал дверь? Да у меня раздвоение личности
  случилось, предсмертный психоз, мать его...
   - Все верно. Ты хотел жить. Так хотел, что даже с замком сумел
  договориться, хотя, по твоим собственным представлениям - он нечто
  совершенно безмозглое.
   - Я его действительно уговорил?
   - Так ты не помнишь? - Маринка всплеснула руками. - Вот до чего дошло!
  Сам от себя защищаешься. Уговорил, Олег, действительно уговорил. И когда
  оставалось только дверь открыть... Подумай, ты справился с замком и вдруг
  забыл, в какую сторону двигается дверной щит. Разве так бывает?
   - Но дверь-то сломана.
   - Олежка, хороший мой, чего ты боишься? Что страшного в том, что ты не
  захотел убивать?
   - Хватит! - рявкнул Зверь, поднимаясь рывком. Стиснул ее тонкие запястья,
  заглянул в лицо, в глаза. - Ты, девочка, дурочка, придумываешь себе сказки.
  Как все они. Не надо этого делать. Тебе не надо. Ты другая. Мертвая. Моя...
  - он замолчал, разжал пальцы. Опустил голову, но взгляда