ервотрепки ему хватило на
  два дня. Увидеть что-либо подобное еще раз не хотелось. Стоило лишь
  вспомнить, как менялся Зверь, и возникало совершенно недостойное
  профессионала желание уничтожить отснятое и забыть навсегда. Однако то, что
  происходило в жилом отсеке Азамата этим вечером, стоило всего предыдущего.
  Даже пикантных сцен с Улой оно стоило. Потому что Ула - это понятно. Она
  здешняя, своя и... и вообще. А женщина, которую Пижон увидел в записи, была
  ему незнакома. То есть, тьфу, дикость какая, конечно, она была незнакома. Но
  дело-то не в этом. Дело в том, что этой женщины просто не могло быть. Не
  могло.
   Чужая планета. Ни следа человека на ней. Земля черт знает где, еще Гот
  знает, но, в общем, далеко Земля. А в отсеке Азамата, присев на краешек
  стола и поставив босые ноги на кресло, сидит себе как ни в чем не бывало
  девушка. Ничего такая девушка. Между двадцатью и двадцатью пятью.
  Черноволосая, смуглая, симпатичная. Ножки длинные, а грудь маленькая. Платье
  на ней грудь выгодно подчеркивает, а ножки девушка и сама не прячет...
   Вот тут Пижон сделал стоп-кадр и попытался сам себе вправить мозги. Таких
  девушек не бывает. В смысле бывают, конечно. На Земле бы он на такую если и
  обратил внимание, то, скорее, из-за того, как она себя подает красиво.
  Потому что если разобраться - ничего особенного. Девушка как девушка. Но
  платье, прическа, осанка... Пижон