на сказала, что он их убил. А Зверь не спорил. Больше ста
  человек. Господи помилуй! Больше ста! Пижон пытался считать, но сбился,
  когда услышал среди перечисленных Азамата Рахматуллина. Вот тогда он и
  кинулся к коммутатору. Потому что... потому что ничего уже не понимал.
  
  ***
  
   А она права была, эта девушка. Первая из убитых Зверем. Из ее слов
  явствует, что в первый раз он совершил убийство, когда ему еще и пятнадцати
  не исполнилось... Не важно.
   Не это важно. Она права. Он действительно начал становиться человеком. Но
  это тоже не важно. Человеком Зверь не станет. Не успеет.
   Смотреть было жутко. Молодая женщина вполголоса, спокойно и ласково
  перечисляла имена. Имена, имена, имена... без конца. Сто два человека.
  Убитых. Убитых вот этим красивым, хоть и отощавшим изрядно, совсем молодым
  парнем. Когда он успел? Ему не больше двадцати пяти лет... И сто два
  человека... В голове не укладывается. Не важно.
   Только одно имя из этой сотни имеет значение. Резчик. Зверь убил Резчика.
  Он убил внутри команды, начал охоту среди своих. На всех остальных, будь их
  хоть сто, хоть двести, хоть тысяча, Готу было наплевать. Не важно, что делал
  Зверь на Земле, не важно, кем он был там. Здесь он спасал людей, спасал
  этих, не умеющих убивать детишек, которые волей судьбы оказались от него
  зависимы.
   Он кормовую базу для себя сохранял... И сам лишил себя возможности
  убивать? Именно