ладонью по пыльной дюрали корпуса.
   - Не бойся, - повторил, уже сам себе поверив. - Давай-ка поищем твоего
  хозяина вместе. Согласен?
   Ответа он не услышал. Он его... понял. Да, наверное, так. Понял. Живая
  машина. Действительно живая! Господи, уму непостижимо! Значит, это правда.
  Правда. Так бывает!
   Не брезгуя толстым слоем пыли, Николай Степанович забрался в кабину
  болида, закрыл колпак. Пробежал взглядом мешанину приборов, датчиков,
  рычажков, переключателей, кнопок... Как на этом летают, скажите на милость?!
   А двигатели уже гудели едва слышно, системы тестировали сами себя, не
  дожидаясь приказа. Генерал разбирался потихоньку в приборной доске, что
  протянулась длинной дугой чуть не до спинки пилотского кресла. Сколько
  всего! Впрочем, нагромождение это вполне доступно для понимания. В прошлый
  раз из памяти бортового компьютера не удалось добыть ни единого байта
  информации. Пусто там было Чистенько. Как будто с нуля машина.
   А сейчас?
   Небольшой монитор простодушно и честно взялся пролистывать карты.
  Нормальные воздушные карты с выверенными маршрутами, с налетанными трассами,
  с посадочными площадками и заправками - от самых больших до крохотных - на
  четыре-пять машин.
   - Это все я знаю и так, - прошептал Николай Степанович. Сердце билось то
  ли от восторга, то ли от умиления. - Работает! Господи помилуй, работает! -
  Это я знаю А ты? Куда летал ты? Куда летал