ршенно не интересовали.
   Во время Ритуала Олег полностью отдает себя процессу. Его способность
  сливаться с человеком, копировать его особенно ярко проявляется в убийствах.
  Он выверяет свои действия с точностью до миллиметра, постоянно держит жертву
  на самом пике страдания, не отпускает ни на миг и не позволяет перешагнуть
  ту грань, за которой боль теряет значение. У мальчика даже лицо иногда
  меняется. Он становится похож, удивительно похож на того, кого убивает.
   Во время первых Ритуалов это случалось постоянно. Теперь же я все чаще
  наблюдаю застывшую маску. Посмертный слепок с лица самого Олежки. Даже глаза
  умирают. У него удивительные глаза, такие называют гипнотическими, даже не
  подозревая, сколько истины в этом определении. Живые, бездонные, в них
  словно огоньки мерцают...
   Убивая, мальчик умирает сам. И возрождается потом, полный новых сил,
  вдохновленный чужой болью.
   Знаете, мы, допущенные к Ритуалам, давно уже живем только ради них. Ради
  того, чтобы снова и снова переживать это дивное и сладостное чувство. Для
  нас Ритуалы - цель Для Олега - средство. Я уже говорил, он тратит чужие
  жизни легко и щедро. А я вот как-то даже не думаю о том, что помимо острого
  наслаждения получил еще и новые силы. Раньше, пока на глазах улучшалось
  здоровье, это, конечно, не проходило незамеченным. А сейчас - все
  воспринимается как должное, не вызывая ни чувств, ни эмоций.
   Олежка,