ях
  священник? Дверь выбить? Проще стену проломить. И то разве что головой.
   Не хотелось идти. Совсем не хотелось. Тем более что ощущение опасности
  ушло. Да и опасность грозила не человеку. Это дом почувствовал что-то. Он
  вообще был очень чутким, резной терем-игрушка, и вздрагивал нервно, даже
  когда подходили близко к ограде лоси или медведь.
   Лесные твари привыкли, что их здесь подкармливают. Иногда, если не звало
  настойчиво небо, экзекутор проводил в этом забытом богом и людьми тереме
  один-два месяца. После каждого Ритуала у него было что-то вроде отпуска, и
  убийца, как медведь в берлогу, прятался в роскошный терем, ограничивая связи
  с внешним миром одним лишь, постоянно действующим персональным каналом
  магистра.
   Олег задумчиво слушал дом. Карандаш словно сам бежал по бумаге, и
  проступали на чистой белизне два огромных, слегка изумленных глаза, горбатый
  развесистый нос, покрытый бархатистой, нежной-нежной шерстью. Вислые губы.
   Лосенок.
   На этих, длинноногих, всегда слюнявых, убийца за несколько лет
  понасмотрелся. Насколько грациозны и смертельно тяжелы были родители,
  настолько же нелепыми, беспомощными казались детеныши. Зверь был хорошо
  знаком с лосихой и быком, почему-то всегда одним и тем же. Взрослые его не
  боялись. Дети, глядя на родителей, привыкали быстро
   Кроме семьи лосей жила неподалеку от теремка медведица, которая тоже
  заходила за угощением,