сверхтяжелых условиях... И Ула. Это обязательно нужно Всем.
   - Уле особенно, - кивнул Гот. - Слушай, мне давно интересно было,
  идиотами рождаются или этому на факультетах журналистики учат?
   - Ты не понимаешь. - Кажется, Азат окончательно проснулся. - Если бы не
  наш "идиотизм", в ту же армию никто бы не пошел. Никогда. Без информации
  человечество бы из каменного века до сих пор не вылезло. Моя работа
  необходима. Она тебе и таким, как ты, грязной кажется, потому что вы, дай
  вам волю, вообще все от людей спрячете, засекретите, уничтожите. Ты даже не
  представляешь, насколько ценно то, что отснято на Цирцее. Ты...
   - Заткнись.
   Пижон замолчал. Застыл в кресле, напряженно вытянувшись. Ноздри чуть
  раздувались. Похоже, он злился, и это казалось странным. Раньше Гот с
  журналистами не сталкивался. Одно дело знать, что есть такие люди, мыслящие
  совершенно недоступными простым смертным моральными категориями, и совсем
  другое дело живьем такого лицезреть.
   С полчаса царило молчание. В конце концов майор даже слегка обеспокоился,
  не заснул ли Пижон. Если заснет, его уже не разбудишь. И тут Азат подал
  голос:
   - Он быстро умрет. Это плохо.
   Рука на штурвале дрогнула. Неслыханное дело.
   - Это ты про Зверя? - уточнил Гот, прикидывая, как бы сподручнее двинуть
  Пижона локтем в зубы. Ему, видимо, одного раза не хватило. А рисковать
  целостью пальцев перед самым "прыжком" совсем