перестала быть. Ее можно разбудить снова. Сейчас или чуть позже, но ты Зверь
  этого не сделаешь. Ты уйдешь. Для тебя "Мурены" уже нет и никогда больше не
  будет. Последние дни вообще щедры на потери.
   Это небольно.
   Совсем небольно.
   И вертолет-разведчик Ка-190 идет на посадку, снижается над буровой
  вышкой, легкий, послушный, маневренный.
   Тихо как...
  
  Май. Казахстан
  
   - Тебя ищут, молодой господин, - сказала желмагуз кемпир.
   - Я знаю, - кивнул Волк.
   - Нет, - возразила желмагуз кемпир. - Ты знаешь, что тебя ищут люди. Ты
  не знаешь, что тебя ищет Тот, кто над нами.
   Она была старой и уродливой. Сморщенные груди висели почти до пупка,
  желтые когти, длинные и грязные, закручивались в спирали, а зубы казались
  черными. То ли от табака, который она жевала не переставая, то ли зубная
  эмаль была такого цвета.
   Она была старой, уродливой, семиголовой демоницей. Одна голова вполне
  материальная - та самая, которой желмагуз кемпир говорила и жевала табак,
  остальные шесть - призрачные, наслаивающиеся друг на друга изображения.
  Разные лица. Разный цвет волос и глаз. Изредка мелькали даже красивые.
   Волк не присматривался. Демоница считала его своим хозяином. Может быть,
  она сошла с ума от старости, а может, это он, Волк, свихнулся. Здесь, в
  степи, это было не так уж важно. Вновь оказавшись среди людей, он, может
  статься, задумается над странностями желмагуз кемпир и своими