что-то шевелилось и тихо мычало на одной протяжной,
  мучительно-высокой ноте.
   - Это Пижон, - сообщил Кинг.
   Робот стоял в дверях. За дверью никого не было. И ничего. Живого или
  неживого - не важно. Пусто было за дверью.
   - Кинг и Пуля, уберите платформу.
   - Есть.
   Пижон продолжал выть из-под широкой полосы пластыря, заклеившей его
  разорванный на всю ширину лица рот.
   Он был живой. Зверь не убил его. И даже сложил рядом с телом отрезанные
  конечности. Лазерным лучом отрезанные. Во избежание потери крови.
   Пулю вывернуло прямо на пол. А взорвавшаяся под грудой изуродованной
  плоти световая граната окончательно вывела из строя его и Кинга.
   Два бойца ослепли надолго. Остальные... еще моргали судорожно, пытаясь
  прогнать пляшущие перед глазами яркие пятна, когда ласковый и властный голос
  приказал:
   - Не двигаться, дети мои.
   После этого Зверь аккуратно ударил Джокера чуть ниже уха, вышибая из
  пигмея остатки сознания.
   "Это не гипноз, - вяло подумал Лонг, роняя винтовку, - врал Пижон. Гипноз
  таким не бывает".
  
   А жизнь в открытых глазах сверкает,
   И чуткие лапы тропу не теряют,
   И каждый клык свое дело знает,
   И верен шальной прыжок
   И неутомимо мое дыханье,
   Хоть это, может, и наказанье...
   Перед тобою твое созданье.
   Дороги ведут на Восток.
  
  ЗА КАДРОМ
  
   Понимание уже не нужно было ловить. Какие там ночные бдения, сон
  урывками, изучение