получится. Просто с людьми придется действовать осторожно, а попробовать
  себя, почувствовать, как это - абсолютная власть, хотелось уже сейчас.
  Немедленно.
   Зверь не убивал детей. Говорил, что в них нет силы. Врал. Бессовестно и
  нагло. В Алматы Николай Степанович прикончил какого-то сопляка лет
  двенадцати-тринадцати от роду. Умения по-прежнему недоставало. Жертвы
  умирали слишком быстро. Каким чудом Зверь умудрялся заставлять их жить после
  того, как вырезал сердце, оставалось непонятным. Этому еще предстоит
  научиться. А сила, отнятая у ребенка, была чудесной. Искрящейся, как
  шампанское в резном хрустале.
   Дорогу от столицы до безымянного поселка генерал преодолел как на
  крыльях. Ехал-то на машине, ну его к черту - подниматься лишний раз в небо.
  На Земле надежней. Да, ехал на машине, но все равно казалось, что летит.
  Душа летела. Пела душа.
   Он лихо завернул во двор нужного дома. Не жалея автомобиля, вышиб
  запертые ворота. Пинком распахнул дверь. Она была не заперта - это понятно,
  от кого закрываться в степи? Тем более что и воровать в доме, скорее всего,
  нечего.
   Николай Степанович бесцельно прошелся по комнатам, мимоходом отмечая, как
  разбегаются из-под ног пауки, как спешат выбраться через окна шустрые,
  пятнистые змеи. Они боялись. Эти твари, укусы которых были смертельны,
  боялись его. Прятались.
   В доме было чисто. Даже пыли на удивление