на связь. Но время по-прежнему есть.
   Я по природе своей, как ты знаешь, коварен и лжив, натура у меня подлая,
  а нрав змеиный, так что давай-ка я попытаюсь тебя искусить, обольстить или
  как там это лучше сформулировать с учетом того, насколько склонен к
  двусмысленностям стал в последнее время человеческий разум. Я попытаюсь. А
  ты, надеюсь, прислушаешься и примешь мое предложение. - Демир нагнулся
  вперед, поймав взгляд Зверя. Какое-то время они смотрели друг на друга,
  глаза в глаза. Потом гость вздохнул и снова откинулся на спинку кресла. - Ты
  дорогого стоишь, - прошептал он, глядя в лицо собеседника - в зеркало глядя.
  Острые скулы, брови - стрижиными крыльями, тонкие, бледные губы и, главное -
  пылающие странным, страшным, властным и болезненным огнем глаза.
   Зверь мотнул головой, потер лицо, словно снимая чужую маску, и вновь стал
  собой. Поежился зябко:
   - Ты не человек.
   - Ты тоже. - Демир был серьезен, словно вся легкомысленность сгорела в
  пламени чужого - его - взгляда. - Человек бы умер. Итак, - он взмахнул
  рукой, - вот тебе портал. Откроется он не сразу, я не хочу причинять этому
  миру лишней боли, но через час ты сможешь уйти. В рай. Твой собственный.
  Хотя, возможно, оказавшись там, ты сильно в нем разочаруешься. А вот мое
  предложение: оставайся.
   - И умирай. Благодарю покорно.
   - Ты можешь сдаться без боя. Вопрос не в этом, Зверь. Ты нужен мне здесь,
  и я уже объяснил