ей исключительности. Все действительно происходит случайно. Во всяком
  случае, настолько, насколько я могу быть в этом уверенным. А если не я, то
  кто? Что мы получим в итоге, Зверь?
   - Вырождение, - буркнул убийца, почему-то с необыкновенной отчетливостью
  представив себе длинную цепочку близкородственных связей.
   - Именно! - удовлетворенно кивнул Демир. - Вырождение всего человеческого
  и, - он многозначительно поднял указательный палец, - возвращение к норме не
  человеческого. Женщина, которая родила тебя, и мужчина, который тебя зачал,
  были родными братом и сестрой. Тихо, тихо, мальчик! - Очень длинная рука
  легко нажала на плечо, удерживая Зверя на месте. - Я говорю лишь о родстве
  по настоящей крови. Странные люди. Ты ведь помнишь их, правда? У тебя
  хорошая память, ты и рад был бы забыть, да не можешь. Странные. Очень. Но
  все-таки люди. Пусть даже в каждом из них было всего ничего от людей.
  Внешность. И образ жизни. Они боялись себя, верно?
   Он сделал паузу, ожидая ответа.
   Зверь молчал. Искал возражения, но возразить было нечего. Да, отец и мама
  были... странными. И они действительно... действительно боялись. Чего-то.
  Или кого-то. Себя?
   - Себя, - кивнул Демир, - они боялись. А вот ты уже не боишься. Ты слепо,
  на ощупь, учишься тому, что в других условиях, будь ты воспитан другими,
  настоящими, получалось бы само собой.
   Зверь молчал. Он не верил ни единому слову. Пытался не верить.