ничего. Лишь бы не было боли. Однако он
  шевельнулся, до хруста сжав зубы, выбрался из своего укрытия и пошел, а
  потом и побежал к далекой, даже ночью весьма оживленной трассе.
   "Спасибо, магистр, - отстраненно думалось на бегу. - Спасибо, что учил
  правильно. Не скажу, что я был готов к такому, но и не скажу, что очень
  удивлен. Тебе придется поскучать без меня какое-то время, магистр. Недолго.
  Надеюсь, что недолго. А потом я припомню тебе сегодняшнюю ночку".
   Перед ним остановилась первая же машина. Сердобольные люди ездят ночью по
  накатанным трассам. Забрав жизни водителя и его костлявой болтушки-жены,
  Зверь почувствовал себя лучше. Настолько лучше, что нашел в себе
  благодарность даже к Сашке Чавдарову. Если бы не его выходка, сейчас
  пришлось бы иметь дело не с дружелюбными, легко сломавшимися
  путешественниками, а с двумя десятками стрелков осназа. С теми, пожалуй,
  пришлось бы повозиться. А если честно, так это им пришлось бы повозиться со
  Зверем. И результат подобной "возни", как ни крути, был бы не в его пользу.
  
  ЗА КАДРОМ
  
   - Ну и как вы объясните всю эту чертовщину?
   - Именно что чертовщину. - Человек потер пальцами виски.
   К этому жесту: "боже-мой-как-я-устал-от-чужой-тупо-сти" генерал-майор
  Весин давно привык и обычно не обращал на него внимания. Но иногда случалось
  так, что он действительно чувствовал себя непроходимым тупицей, не способным
  понять