уда. Не надо. Ты что, не
  видишь?..
   Он молчал. Греб быстро и сильно, расстояние между ними все увеличивалось.
  В конце концов Зина безнадежно отстала и почти перестала барахтаться, просто
  болталась в воде и боялась. Очень боялась.
   Выстрелы смолкли. Крики тоже затихли. Пляж обрывался довольно резко, уже
  метрах в пяти от берега было глубоко. Зина видела, как Игорь выскочил из
  воды - его светлая кожа показалась мертвенно-белой. Он побежал к лагерю,
  шумно, с брызгами... Не добежал. С берега прыгнула чья-то тень. Игорь
  присел, что-то сделал, и ночь над озером снова закричала. Точнее, завизжала,
  тоненько, по-собачьи. Но все новые и новые смазанные силуэты прыгали в воду.
  Игорь качнулся. Отступил на шаг. Еще на шаг. Потом упал.
   Зина слышала громкий рык и редкие взлаивания, слышала, как плещется вода,
  может быть, слышала крик Игоря, а может быть, кричала сама.
   Нет. Она не кричала. Если бы она издала хоть один звук, то на берегу
  заметили бы ее. А так...
   Звери, собаки или волки, что-то делали с Игорем. Наверное, они его ели.
  Но недолго. Как по команде, подняли вдруг головы, прислушались к чему-то и
  начали выбираться из воды. На берегу они отряхивались... Собаки, наверное,
  это все-таки, собаки. А потом один за другим убегали в темноту.
   Зина пришла в себя около костровища. Она сидела на перевернутом ведре,
  дрожала от холода и плакала. Надо было идти к машине. Надо было уезжать
  отсюда.