вышло, что под командованием Лонга
  оказалось не пять человек, а двадцать, - с этим можно разобраться потом. А
  пока - бежать! Бежать!
   И снимать.
   На удивление спокойный Тихий. Остановился вдруг. Замер, нюхая воздух.
   Он что, с ума сошел?
   Яростно матерящийся Айрат. Кадры эти оставить, а вот звук придется
  убирать.
   - Окружили... - задыхающийся голос Лонга. Шайтан! Только этого
  недоставало. Их же там двадцать всего! А Ландау, Фюрер проклятый, он же ради
  Лонга не почешется. Лонг. Еврей... Нужно успеть снять, что там происходит. И
  бежать. Бежать!
   Отто Ландау во главе десятка бойцов поливал огнем тварей, наседавших на
  арьергард. Он расчистил дорогу, прошел по горящим трупам, добрался до Лонга.
  Вдвоем, немец и еврей, они расстреливали врага, давая раненым время убраться
  подальше.
   А куда?
   В поселок, куда больше-то?!
   И тут неожиданно ожил Тихий. Все время, пока Лонг вырывался из окружения,
  он стоял, словно оцепенев. И вдруг зашевелился. Перехватил пробегавшего мимо
  Фюрера, что-то сказал ему. Не по связи. Так. Прямо в лицо.
   Азат не видел лица Азамата, зато он видел, какие глаза стали у Отто.
  Бешеные. А потом... пустые такие. Невыразительные.
   - Стоять! - крикнул Фюрер. - Прекратить отступление.
   Как бежали, так и попадали. Привыкли слушаться. За несколько минут боя
  привыкли. Приказы рядового выполняются беспрекословно даже двумя
  лейтенантами. И стало понятно,