Спальник
  мгновенно набух водой. Суетясь, я ухватил пленку, накинул, подоткнул под
  себя. Но было поздно. Морская вода, пробив ткань мешка, стала впитываться в
  одежду, потекла тонкими струйками по телу. Я пододвинулся ближе к
  Васеньеву, но он точно на такое же расстояние отполз от меня. Валера
  оберегал свою "сухость".
  
  Минуту я лежал неподвижно, усыпляя его бдительность, потом аккуратно
  пододвинул ноги, за ними, чуть обождав, туловище. Я наползал на Васеньева,
  как огромный мокрый и холодный слизняк. Уверен, что в тот момент он
  воспринимал меня именно так. Я нагло захватывал необходимое мне жизненное
  пространство. Конечно, это было изрядное свинство - взгромождаться на чужую
  постель в мокрой одежде, но заставить себя спать в луже я не мог. Я
  продвинулся еще на несколько сантиметров и наткнулся на остро выставленный
  весеньевский локоть. Надавил на него, но локоть стоял твердо, как
  забетонированный. Я попытался обтечь его, но не тут-то было. Оборона была
  налажена по всем правилам военного искусства. Единственно, что мне удалось,
  так это протолкнуть куда-то в сухое и теплое ноги. Выгонять меня не стали.
  И на том спасибо.
  
  Лежали молча. А что еще оставалось делать? Вахтил Салифанов. Ему, по
  непонятной причине, помогала Войцева. Четыре руки на один румпель - это
  даже с избытком. Тереться