ся автомобильная камера...
  
  Крутая волна с рычанием толкается в борт, по инерции пробегает по настилу,
  рассыпается на полиэтилене, в который я завернут. Сейчас наверняка налетит
  еще одна. Я уже заметил закономерность: крупная волна никогда не приходит
  одна, только со своими подружками. Три-четыре крупных, потом мелюзга и
  снова три-четыре переростка. Еще один сильный удар сотрясает корпус. Что-то
  звякает в корме, противно и бесконечно долго скрежещет. Резко вскакивает
  Валера. Неужели разламывается каркас?! Затопали по настилу ноги.
  
  - Проклятое море, чтоб ему до дна пересохнуть! - от души желает Салифанов.
  
  - Зачем ругаться! - морщусь я. - Как бы море не обиделось! Тогда враз
  угробит, испугаться не успеешь!
  
  Ну вот, дошел до точки. Суеверным стал! Уже не первый раз ловлю себя на
  том, что перестал воспринимать море как неодушевленный предмет. Для меня
  это не географическое понятие и даже не физическое. Для меня море почти
  живое существо, которое все понимает и даже разумно решает, что сотворить с
  нами в эту минуту, а что через час. Пожалеть нас или наказать по всей
  строгости.
  
  - Ты не обижайся на него, это он сгоряча, - оправдываю я неразумный
  поступок Салифанова.
  
  В глубине души я понимаю, что все это самый нормальный идиотизм, по-другому
  не назовешь. Как море может обижаться?