Даже
  кольца не оборвало. Парус поймать да подвязать новый шкот.
  
  - Валера, достань из ремонтного набора запасной шкот, - попросил я, - здесь
  я один справлюсь. Спущу и спокойно перевяжу.
  
  Распустил узел, но парус не сдвинулся ни на миллиметр. Подергал фал подъема
  - никакого результата. Скорее всего, канат заклинило в блоке, это дело
  гиблое. Придется управляться как есть, а утром разбираться досконально.
  Выждав момент, я попытался схватиться за нижний край полотнища, но
  оборванный шкот больно стеганул по рукам. На коже вздулся кровавый рубец,
  словно кто-то с размаху ожег кнутом. Слепо вытянув руки вперед, я снова
  бросился на штурм, стараясь разом усмирить стаксель. Ухватил кончиками
  пальцев полотнище, потянул на себя. Парус рванулся. Выскользнул и в долю
  секунды отшлепал меня по лицу и рукам. Вскрикнув, я отскочил, налетел
  спиной на подошедшего Валеру. Он пошатнулся, но на ногах устоял.
  
  - Подержи, - попросил он, передавая бухту, оттер меня плечом в сторону.
  
  - Ну что ты дергаешься, дурашка, - начал он увещевать распоясавшийся парус.
  - Все равно мы тебя скрутим.
  
  Он приблизился на шаг, на два. Парус не хотел усмиряться. Не хотел
  впрягаться обратно в лямку, изображать из себя тягловое животное, тянущее
  по просторам моря тяжелый плот, груз и еще пять ленивых седоков. Ему
  нравилось