ось свободно и озорно трепыхаться на ветру, купаясь в налетающих
  упругих порывах. Он прыгал из стороны в сторону, увертываясь от
  васеньевских широко расставленных рук. Когда Валера приближался слишком
  близко, парус доставал его хлесткими ударами. Валера даже не ругался. Его
  нервам можно было позавидовать. Снова и снова он шел на приступ, стиснув
  зубы, прикрывая правым локтем лицо. Один раз он даже умудрился схватить
  угол паруса. Его дернуло, потащило по настилу. Стоило только удивляться,
  сколько силы было в этой, собственно говоря, элементарной тряпке, взявшей в
  союзники ветер. Валера упал на колени, но стаксель не выпустил. Парус
  вырывался, хлопал, осыпал нас каскадами брызг. Мне казалось, еще секунда -
  и он вывернет Валере руки из суставов. Пытаясь ему помочь, я на коленях
  ползал по настилу, скреб пальцами по парусине, но ухватиться не смог, не
  успел.
  
  Стаксель вырвался, отбросил нас, распахнулся на ветер.
  
  - Вы что, вдвоем с одним парусом справиться не в состоянии? - закричал с
  кормы Салифанов.
  
  - Попробуй сам! - зло ответил ему Валера. Стали приближаться к парусу
  спинами, вздрагивая от ударов, чувствительных даже сквозь одежду. Набухший
  водой материал бил тяжело, как доска.
  
  Все меньше оставляли мы парусу места для разгона, все уже становилась
  амплитуда его полета. Наконец,