- Андрей, ты что затих? - забеспокоился Васеньев. - Ты скажи что-нибудь.
  Подай голосок!
  
  - Надоели вы мне все, - говорю я. - Уйду я от вас.
  
  - Валяй! - легко соглашается Васеньев, успокоенный моим голосом. - Ноги не
  замочи!
  
  - Андрюху в море - плоту легче, - задумчиво замечает Салифанов.
  
  - Ну, я пошел! - просто говорю я и... шагаю за борт.
  
  - Ой! - вскрикивает Войцева. - Ильичев с плота прыгнул!
  
  - Полундра! - во всю силу голосовых связок вопит Салифанов. - Человек за
  бортом!
  
  Он с силой отбрасывает одеяла, хватается за спасательный линь, готовясь
  бросить его в сторону удаляющейся от плота неразумной ильичевской головы и
  замирает, увидев меня.
  
  Я стою возле плота по колено в воде со скучающим видом человека,
  рассматривающего афишу. Кажется, я даже что-то насвистываю. Сергей обалдело
  обозревает мои исцарапанные коленки.
  
  - Ты чего это? - испуганно спрашивает он.
  
  - Гуляю, - поясняю я.
  
  - Ага, - говорит Сергей и дергает головой вниз, будто пытается проглотить
  застрявший в горле кусок.
  
  - Так, - начинает доходить до него смысл происходящего. Та-а-к, - хлопает
  он себя по лбу и оторопело садится, просто валится на плот. - Это
  получается, что мы... - его лицо расплывается в совершенно идиотской
  ухмылке.
  
  Жаль, он не видит себя со стороны.
  
  - Получается, мы всю ночь,