- Так вот почему руль не сдвинуть было, - соображаю я. - Он же весь в песке
по румпель сидел! И волны из-за этого не под плот уходили, а сверху
шлепались. Плот всплыть не мог: киль в донном грунте, как в тисках зажат.
По курсу шли, за каждый градус боролись, а на самом деле корму туда-сюда
двигали. Ну, комедия!
- Чему вы радуетесь? - пытается охладить общее истерическое веселье
Монахова. - Мы сейчас где должны быть? Там где-нибудь, - махнула она
головой в сторону открытого моря. - А мы здесь торчим. Еще неизвестно -
сможем ли откопаться.
- Да брось ты слезу давить. Успеем еще наплакаться, - останавливает ее
Сергей. - Веселись, пока причина есть. Ситуация прелесть! Есть о чем
рассказать. Почитай, новый вид спорта открыли - бег с препятствиями на
месте. Кому расскажи - обхохочутся!
Постепенно смех отступал. Похихикали, и будет. Надо было что-то
предпринимать, не сидеть же возле этого неизвестного берега бесконечно.
Итак, мы потеряли по меньшей мере четыре часа. Спустили паруса, вместе
сошли в воду. Правый, наветренный борт, где намыло целый вал песка,
подкопали веслами. Освободили руль. Ухватились за трубы каркаса, разом
дернули вверх. Плот чуть качнулся и опустился на место. Минут пять
раскачивали
